Де взяти ліки проти вірусу сепаратизма?

Останнім часом мене не раз дорікали радикалізмом.  В моїх висловах, вчинках, ставленні до росіян і до всієї ситуації взагалі. Так, це правда, кажу це зі всією відповідальністю. Я довго намагалася бути об’єктивною, не переносити політику на людей, але в мене не вистачило терпіння. Урвався мій терпець. Бо практично усі росіяни – це неадеквати (власно в мене лишилося декілька знайомих, яких я дуже поважаю, але то майже усі творчі люди, які живуть за кордоном). Моя реакція на триколор та радикальна огида до усього, що пов’язано з росією, чи то спорт, чи то євробачення, чи то просто люди – дуже однозначна. В мене є на те лише 2 прості причини:

  1. Росія відібрала в мене рідну домівку.
  2.  Росія відібрала в мене найбільш близьких людей.

Вчорашня розмова з дідусем стала ще раз тому доказом, і я ніколи до цього не звикну, ніколи не поступлюся своїми принципами та ніколи не вибачу. Бо це якись жахливий сюреалізм зі мною в головній ролі, на яку я ніяк не претендувала.

МІЙ рідний дідусь, який все моє життя пишався мною, сказав, що глибоко розчарувався в мені, і що якби він міг, то повбивав би усіх українців (звісно, він вжив інше слово) власними руками. А на питання, так я ж теж українка, я, твоя онука, він лише промовив, що не хоче мене образити, але дав зрозуміти, що й мене теж. Передумовою тих жахливих слів було

1) я їду до своїх друзів на весілля в Західну Україну;

2) я випускаю україномовний журнал

3) я НЕ дивлюсь російське телебачення

4) я не поважаю Путіна.

Що зробила пропаганда з МОЇМ дідусем? Як так? Моєму розпачу нема кінця.  Дід тільки мріє про те, що Росія забере собі увесь Схід, він як молитву повторює “Господь хранит Россию” і вкланяється перед Путлером. Він викинув мій журнал, як брудне смиття.

– Зачем ты едешь на ту Бендеровщину?
– В Західну Україну, в Україну, тобто додому.
– Нет, на Бендеровщину.
– Ну тоді, хоч промовляй вже правильно, Бандера. Але я все одно їду додому. Я з України.
– Ты что совсем тупая? Разницу не понимаешь? Нет такой страны Украина. Есть Бендеровщина, в которой живут фашисты, которые раньше с немцами истребляли твоих прадедов, и есть Великая Россия, которую хранит Господь. Ты ж вроде по истории пятерки имела, а не знаешь ни хрена. Позор какой. Историю нужно знать. Ты – сплошное разочарование для моих седин.

Не я почала ту розмову, але усі мої спроби поговорити про футбол, кроликів, погоду, літо зводилися лише до одного – Я тупая внучка, которая обидела пожилого человека своей необразованностью, !!! гордыней, тупостью (я реально не пам’ятаю усіх образ, бо в мене сльози роздирали усю душу на шматки), a если я не смотрю русское телевидение, даже не имею права высказывать мысли, так как не имею информации, и Россию хранит ну просто все царство небесное.

Про щось інше поговорити просто неможливо.Я дуже довго звикала до того, що в мене більш немає брата, замість нього є сепаратистська мразь, яка теж хотіла би мене пристрелити. А тепер ще й дідусь? Якого я, звісно, поважаю, і ніколи не скажу того, що насправді думаю. До речі, брат, який ніде не вчиться, а лише рве траву як якись найманець у своєму ДНР, виявився “добрим та гарним онуком”. А я…

Тато сказав, що це вже не мій дідусь. А я не можу отак просто взяти і прийняти це. Дуже болісно.
Тож, гадаю, можна зрозуміти, чому я ненавиджу росіян і все, що пов’язано з цією тоталітарною країною.

Я зневажаю усіх тих, хто нехтував Перемогою нашої Джа, усіх тих, хто мислить подвійні стандартами та під трезубом моєї країни носить орла, усіх тих, хто ховає свою “паскудну російську” душу під демагогією потипу “я за мир”.  Не буде більше миру. Через вас!!! Бо ви ненажерлива проказа на карті світу. І якщо говорити про мою найбільшу мрію… Я мрію, щоб цю проказу знищила якась Велика Пожежа, і я буду робити усе, що від мене залежить, щоб цьому посприяти, чи то волонтерство, чи то поширення української культури та правильної інформації, чи то будь-яка підтримка однодумців.

На глибині зустрічаються всі
Так ніби в морі місця нема
І труться бортами, аж стогне земля
Від зависті, підлості й зла

Хтось не доплив, бо йому помогли
Набрати повні трюми води
Бо стати героями тої війни
Дуже хотіли вони

А до берега тихо хвилі несуть
Поранені душі живих кораблів
А від берега знову в море ідуть
Ті хто вірив і правду знати хотів…

Зимова подорож до рідної Країни – Частина Перша – Все буде #Дніпро!

Минулий тиждень пролетів як один день. Немов заплющила очі на хвильку – відкрила, і вже ковтаю сніжинки по засніженому Києву, ще раз заплющила – і чую до болі сумні історії у військовому госпіталі файного міста на Дніпрі, заплющила очі знову – і ось я святкую Різдво з родиною в столиці. Сім днів як один… Багато спогадів, старі та нові друзі, улюблені місця, дуже холодні -20 та неймовірно теплі відчуття.
Тексту буде багато. І цього разу – українською, тому що так мені тепліше згадувати про все, що відбулося.

1. Все буде #Дніпро!
Як і планувала, відвідала військовий госпіталь, до котрого потрапляють поранені з АТО та допомогла необхідними ліками.
Тут треба зазначити, в якому жахливому стані цей госпіталь. Катастрафово не вистачає місць, хлопці розташовані прямо у коридорах, а в тих коридорах навіть стіни не пофарбовані. Волонтерів на все не вистачає, за фінансування взагалі мовчу. Один волонтер прибивав якісь плінтуси та ремонтував двері.

В мене було таке враження, що люди збирають той госпіталь як якись пазл: хто ліжко принесе, хто фарбу, хто стіни прошпаклює, а хто просто ковбаси та одяг.

Далі ще цікавіше. Зустрічаємося з сестрою-хазяйкою, яка ретельно прасувала хлопцям штани.
– Волонтери?
– Так. Хотіли запитатися, чого вам зараз не вистачає.
– Ой, як добре, що завітали. Шапок не вистачає. Зовсів. Таких простеньких самих. А ще зовсім немає прального порошку, сама мушу купувати. І якщо не складно, купіть будь ласка, туалетного паперу.

Ми, звичайно, швиденько пішли та придбали все необхідне. Але це просто неймовірно. Невже держава немає коштів навіть на туалетний папір та порошок для поранених???? Тобто на якісь там фестивалі рада виділила мільон гривень гос. бюджету, а на туалетний папір для тих, хто проливає кров – ні??? Не кажучи вже про одяг та їжу. Звичайно, ні… Бо той самий уряд, чи хтось там зверху приказував хлопцям здавати позиції, бо комусь то вигідно. Солдатам не платять зарплату, не дають звання, а інколи навіть відбирають, якщо ті не погоджуються зі зрадою нашого “щирого” уряду. І це не просто плітки, це те що розповідають поранені, які на жаль давно вже зрозуміли, шо нашому уряду вони не потрібні.
Але найбільше мене вразила недостатня психологічна підтримка та реабілітація солдатів. Військових психологів не вистачає. А тим часом війна руйнує особистості. Хлопці повертаються “на гражданку” і зустрічають прірву. Дружини їх покидають, родини руйнуються, герої не витримують… Суіцид та алкоголізм – страшні реалії “дембеля”.
“Всяке трапляється тут. Багато хлопців залишаються самотні, – розповідає сестра-хазяйка, – от наприклад привезли одного хлопця, високий, красивий, але дуже поранений. Думали не витягнем, адже занадто серьозна травма голови була. Дружина недовго думаючи покинула його. А ми після тяжкої боротьби все ж таки врятували йому життя та поставили на ноги. А він у перший день після виписки повісився дома…

…І капітанів я бачила, які з важкими травмами на колінaх годували своїх солдатів, ночі не спали, тільки б почути перші ознаки життя своіх братів після контузу”…

Ми обмінялися контактами з сестрою, міцно обійнялися та пообіцяли допомогати. А потім я швиденько побігла вниз, щоб приховати вже розриваючи усе в середині сльози…
Не можу я не приймати таке близько до серця. І зрозуміти не можу. Не можу і не хочу.

Гуляємо по Дніпру, по Алеї Небесної Сотні (так, у патріотичному Дніпрі є своя така Алея), і я крізь сльози радію жовто-блакитним кольорам, якими місто просто сяє – на дитячих майданчиках, в кожному авто, впродовж вулиць на оградках – адже саме заради ціх кольорів, а не заради злочинців у раді та кабміні, боряться та все ж таки вмирають найкращі сини моєї Країни…

Але були і радісні події.

Зустріч зі старим другом (дякую тобі, друже, за допомогу та тепло), ностальгічні прогулянки по казковому місту, в якому я не була вже більш 5ти років, найсмачніший глінтвейн (але я гадаю, смачним він був завдяки -20°C), Зоряні Війни солов’їною та несподівано але – Паб Махно у центрі міста (усім рекомендую чорну кавову наливку – дуже яскраві почуття 🙂 ).

Все буде Дніпро! Все буде Україна!

Про итоги…

Про итоги…

Рада утверждает новый абсурдный гос.бюджет, боевики мочат по нашим опорным пунктам, я как всегда считаю дни до самолёта на Родину…
Отмечая католическое рождество моим теплым украинским микромиром, слушали песню 95-го квартала “Я зажег в церквях все свечи”. “Так это же прошлогодняя песня, – воскликнула И. “Как жаль, ведь всё осталось, как и год назад, и эта песня щимит сердце точно также, как 24-го декабря 2014 годя…” И я задумалась, действительно ли осталось всё, как тогда?

К сожалению, многие вещи остались без изменений, некоторые даже ухудшились, но проблески надежды также не могу не отметить. Это касается всех сфер моих переживаний – внутриличностных, внутрисемейных, национальных…

1. После всех больничных перепитий меня выпустили на свободу, дали в руки рецепты и вытолкнули в мир, которого я так боялась. Я нашла нормальную работу. Сдала на права. Купила машину. Материальными ценностями я как не горела, так и не горю. НО… стабильная зарплата на предприятии (и пускай меня считают там асоциальной националисткой) со всеми социальными бонусами позволяет мне очень активно содействовать армии. Так что в плане карьерной стабильности, самодостаточности и относительной финансовой независимости этот год был определенно намного лучше прошлого.

2. В моей семье по-прежнему царит беспощадный раскол, который в этом году, к сожалению, достиг своего апофиоза. Родной брат мечтает о том, чтобы сдать меня сепарам. Я мечтаю, чтобы у него хоть немного логики просочилось сквозь тонны ваты в голове. Тетки радуются осколкам в головах, которые им зарядили их  дол……нутые “доблестные” днровцы, потому что украинская сторона платит за это десятки тысяч гривен, всякие там троюродные сестры спят с ополченцами, за что получают первоклассный ремонт в окуппированном Донецке, остальная часть семьи молится на портреты стал-путина и “совок”, проклиная бандер, фашистов и своих “родственников” в гейропе.
Тем временем, мой отец и его семья, которая стала мне намного ближе той, в которой выросла я, всё также надеется на блакитно-жовті прапори в нашому чудовому місті, носят вишиванки, контрабандируют мясо под носками, чтобы помочь всем обездоленным в Донецке, учат солов’їну и всегда теперь со мной на связи. Этого у меня не было в прошлом году. Это звучит дико, но война подарила мне отца. От этого я стала хуже спать, потому что страшно потерять то, что так долго мечтала найти. Но от этого безумно тепло в глубинах разбитого детского сердца. Люблю тебя, папа, больше всего на свете!

3. Моя страна…
Мой патриотизм с прошлого года вознёсся до самых вершин. Если в прошлом году в силу психологического кризиса я просто отказывалась верить в происходящее, находилась в длительном состоянии “заморозки” и шока, то в этом году я обендерилась на всю голову. Все отпуска я провожу дома.
Интересно, что моё самое счастливое время в году прошло в Украине. А самое несчастное – тоже в Украине. Самое счастливое – в солнечном Франике и Львове, в обнимку с лучшими друзьями. Самое несчастное – на Донеччине, в обнимку с солдатами и папой.
Если в прошлом году война была просто необъяснимым шоком, то в этом году она стала личной болью. Когда многое видишь собственными глазами – уже невозможно воспринимать эти события как раньше. Когда заглядываешь в глаза ребят, видавших сотни раз смерть, то что-то переворачивается внутри тебя навсегда.
За этот год я стала разбираться во всевозможных видах оружия, в обмундировании и в военной терминологии. Раньше в моей жизни не было таких слов как “блокпост”, “ротация”, “арта”, “растяжка”, “грады”, “бмп” и т.д. А сейчас они стали её неотъемлимой частью. Мой родной город всё также остаётся окуппированным. Но зато теперь я знаю лично людей, которые каждый день борятся с мраком, и которым я могу всегда помочь, и помогаю. Это греет.
В моём гардеробе появились вышиванки, моя квартира увешана нашими прапорами, мои плейлисты наполнены украинской музыкой, сама я стараюсь говорить українською при кожній нагоді, а на столе лежат билеты в Киев. Рождество я буду встречать на Батьківщині, разом з татом.
Я окончательно поняла, что значит “національна свідомість”, про которую в школьное время говорилось со страниц украинских книг. Я невероятно горда тем, что я – Українка, и что на шее у меня висит наш трезубец. Я пишу книжку о событиях дома. Я постоянно на связи с передовой. И я не перестаю надеяться на мирное небо в моей горячо любимой малой и большой Родине.

 

моему герою…

моему герою…

Посвящается всем нашим славным воинам, и одному лично!

Ты возвращайся, мой герой,
С рассветом мирным. Заварю
Покрепче кофе нам с тобой –
Ведь всё равно давно не сплю.

Ты возвращайся, мой солдат.
Нелёгкий этот путь домой.
Никто из нас не виноват,
Что всё закончилось войной.

Ты просто Береги Себя.
Пиши, что жив. Не пропадай!
Будь осторожен! Просто Будь! Храня
От Зла мой милый край.

Ти повертайся, воїн мій.
Боготворю! Чекаю! Вірю,
Що переможимо цей бій!
І ще розквітне Україна!

4.12.2015 (с)

Photo: https://www.flickr.com/photos/112078056@N07/

Про Аэропорт.

Про Аэропорт.

Сегодня дочитала последнюю страницу трагического “Аэропорта” Лойко. Сегодня просмотрела документальный фильм Шахиды Тулагановой«Аэропорт Донецк». Сегодня получила долгожданный пропуск в зону АТО.

Сперва, я собиралась написать этот пост на украинском, а потом всё же решила писать на русском, чтобы было “всем” понятно.

Я не буду описывать, количество пролитых слёз. Всем, кто меня знает, кто знает, откуда я родом, и какую позицию занимаю, это понятно и так.

Аэропорт стал душераздирающим символом этой бессмысленной войны. Для меня он тоже имел и имеет очень символичное значение. Я видела его в первый и последний раз. Когда улетала в конце апреля 2014 года из Донецка. Современный, красивый, свежевыстроенныйАэропорт международного класса, что и говорить. Тогда ещё в аэропорту висели украинские флаги. Хотя сейчас там вряд ли вообще что-то висит.
На самолёт меня провожали активно пророссийски настроенный брат, и мой, правильно настроенный отец, который ни под каким предлогом не хочет покидать родной город.
Мы шли по отполированному до блеска полу, с опущенными головами и безграничной грустью в глазах. В воздухе уже тогда царило болью. В общении между нами царило напряжение. Я прошла через металлоискатель, обернулась по привычке назад, и медленно пошла в сторону своего зала ожидания.
Аэропорт был практически пуст. Я прошла по огромному пустынному оранжевому залу и что-то недоброе дёрнулось у меня внутри.
Спустя неделю отец позвонил мне, и сказал, что аэропорт прекратил свою работу. А ещё спустя пару недель от аэропорта остались одни руины. Впрочем, как и от всех микрорайонов, которые к нему прилегают. В одном из таких микрорайонов жил мой дядя. А неподалёку была похоронена моя бабушка. В дом моего дяди влетел снаряд. Что осталось от кладбища, я не знаю. Я не была там с похорон, потому что не могла психологически себя перебороть, не могла видеть надгробие с самым дорогим мне на свете человеком. Сейчас я об этом жалею.
На данный момент военные действия там не ведутся – по официальной версии. По неофициальной действии – жители приграничных с аэропортом районов до сих пор не спят по ночам.

Свои версии я обязательно изложу в подробностях, когда вернусь оттуда.
Один человек меня сегодня спросил – что ты хочешь там увидеть? Руины?
Нет, мой милый человек. Я хочу увидеть свой родной город, которому к несчастью пришлось погрязнуть в руинах, который вот уже почти год оккупирован, но который всегда останется для меня моим украинским Донецком. И неважно, какие флаги там сейчас.

Город, который я не видела уже 20 месяцев. А последнее, что я видела в этом городе, был Аэропорт..

 

О страхах…

Этот разговор не выходил из головы. Настолько, что в 6 утра, докуривая утреннюю сигарету у себя на подоконнике, я пустилась в привычные перипетии саморефлексии.

“Страхи должны мотивировать жить и двигаться дальше, а не служить оправданием собственной бесхребетности”, – думаю я, быстро перепрыгивая через две ступеньки навстречу тёмному ноябрьскому утру. Отлично. Без пробок на работу.

Случайный порядок подкинул мне шнуровское “Люди не летают”. То, что нужно для старта. Люди таки не летают, но по пустой утренней трассе можно очень даже приятно разогнаться. Басы погромче, и по газам.

Каждый чего-то боится. При этом я не имею в виду змей-тараканов-пауков (потому что вряд ли арахнофобия станет менять судьбы). Война-Смерть-Одиночество-Боль – вот это уже солидные противники.
За последнее время четыре не связанных между собой человека назвали меня смелой, при этом все четверо были мужчинами. Один даже выразил это с завистью и легкой грустью. “Я бы так не смог. Девушке, совершенно одной, бродить с солдатами по прифронтовой зоне, да ещё и мечтать о пропуске в зону непосредственной мясорубки”. Тогда я лишь пожала плечами. На тот момент “растяжки” и “грады” уже второй год снились мне в кошмарах. Никогда бы не думала, что придётся разбираться в военном обмундировании. Пришлось. Разобралась.

Подъезжаю к трассе, а превышаю как будто уже на ней – полоса дороги без радаров. Мой случайный порядок радует меня “Citizen erased” обожаемых MUSE, которые заставляют меня забыть об осторожности на поворотах.

Прихожу к выводу, что лишь тот, кто по-настоящему заглянул в глаза смерти, кто по-настоящему испытал паническую боль, кто стоял на грани, тот узнал вкус истинного страха, и имеет право ограждаться им в качестве инстинкта самосохранения. Все остальные сопли я воспринимаю как ничтожные признания собственного малодушия. “Я боюсь написать девушке/парню”; “я боюсь вызвать недовольство шефа”; “я боюсь переехать в другой город”; “я боюсь, что она меня бросит, или я её и поэтому я её продинамлю” – Эти все дешёвые драмы собственной беспомощности я открыто презираю. Можете обкидать меня яйцами, хотя лучше – помидорами – синяков меньше.

Выезжаю на трассу. “Свобода” Арии заставляет выжимать педаль газа до упора. Именно так я и представляла себе ездить на машине, еще, когда училась и о собственных колёсах могла только мечтать. Вот именно так, чтоб старый рок, и свободная дорога. Хотя последнее – это всё же чаще всего редкость.

Это не значит, что у меня нет страхов. И своё временами возникающее малодушие я презираю ещё больше. Но.
Да, я точно также боюсь многих вещей. Боюсь, что папа не напишет сообщения после очередного прохода блокпоста; боюсь, что знакомые ребята не отпишутся после очередного обстрела; боюсь опять потерять кого-то из близких; боюсь себя и своей слабости; и панически боюсь Одиночества. Поэтому и поехала на восток, поэтому и заказала пропуск в зону АТО, поэтому и хочу поддержать всех там, как только можно; поэтому продлила второй курс терапии и завела себе, в конце концов, кроликов. Любимого человека они не заменят, но зато с ними не так грустно. Потому что, несмотря на то, что я боюсь всего вышеперечисленного, ещё больше я боюсь последствий того, если я не совершу тот или иной поступок, останусь на месте, не сделаю шаг. Вот это действительно пугает и заставляет меня вечно во что-то вляпываться

Упорно давлю на газ и движусь дальше к цели. Скоро выезд и поворот на работу… К сожалению, счастье длилось не так долго. “Мне бы в небо” прямо таки убивает своим “лиричным” попаданием в цель “путевка в небо выдается очень быстро. Вышел на улицу – случайный выстрел. Можно ждать его, но лучше ускориться. Я лично бухаю, а кто-то колется.”

Но я всё равно иду дальше. Со слезами, истериками, килограммами таблеток, с кучей шрамов, ранами и болью. Потому что если остановлюсь – мои страхи сожрут меня без остатка.
Может иногда я перебарщиваю. Точнее, как правило, я перегибаю палку и впутываюсь в очередное дерьмоую авантюру. Но по-другому я просто не могу. Потому считаю, что гораздо лучше “Я лучше съем эту конфету, и узнаю, какая она на вкус” чем “Я не буду есть конфету, потому что боюсь, что не понравится”.  Хотя в этом есть небольшие минусы – в смысле, что я скорее из тех, кто пальцы будет в розетку совать, пока до смерти не расшибётся. Иначе какой смысл существования? Знать, что тебе чего-то не хватает, а ещё хуже понимать, чего конкретно тебе не хватает, но НИ хрена не менять, потому что ссыкотно страшно? Потому что попробовал и оказалось не вкусно? Так я лучше буду пробовать, кривиться, стонать от коликов и снова пробовать, пока не будет “саме те”.  Лучше так, чем смотреть на “конфету”, обливаться слюнями, но так и не проглотить её. 

Трусость – это жалкое зрелище. Это ещё Михаил Афанасьевич на примере Пилата высмеивал. Особенно, когда она превращает нас в жалких нытиков.

Ну что ж, со скоростью проблем у меня больше нет. Глушу мотор. Затягиваюсь сигаретой. Парковка почти пустая. А что, в раннем мозгоколупательстве есть свои прелести…

Однажды осенью

Однажды осенью меня больше не станет.
Однажды в дождь исчезну в тихом сне.
Не думаю, что солнце снова встанет
В моей тоскливой чёрно-белой полосе.

Однажды осенью я перестану верить
В Любовь, в Добро, и наконец в Себя.
Я расплету себя на море сентиментов;
И растворюсь в янтарной дымке сентября.

Однажды осенью всё будет по-другому:
В моей квартире отзовётся чей-то смех;
На моей улице откроют бар дешёвый
С хорошей музыкой, без радиопомех.

Однажды осенью, когда вся боль утихнет,
Когда Не вспомнишь Ты зелёные глаза,
Тихонько где-то что-то грустно скрипнет,
А с неба упадёт моя слеза.

Однажды осенью меня больше не будет!
И в спелых отпечатках сентября
Не рухнет мир. Не изменя́тся люди.
Всё будет как всегда. Но без меня…

What’s wrong with this world?

marla_singer_helena_bonham_carter_by_xabigal_eyesx-d5z01n2My personal relations with the modern society have never been easy. Frankly speaking, they are disappointing and are pulling me down. Just because my idealistic behaviour patterns don’t fit into the everyday routine. I really want to emphasize the word idealistic and not naïve. And here comes the questions – since what time elementary politeness has become a sign of flirt or even worse – a sexual proposal?

Lets imagine the situation. You meet an interesting person. Really interesting. You are interested in everything he/she says and you are eager to listen to him/her and to speak to him/her to broaden your horizons, or exchange experience or I don’t know – just to have an interesting conversation. You are an active listener and well, if you hear something funny you can’t stop laughing. Because laughing is something you can’t suppress or imitate, if it’s sincere. And you think that the opposite part has the same mood towards you. No flirt signals like occasional touching or this f*cking eyes plays or touching hair. Just you are you, being yourself or at least trying to do so. And in the end you are rewarded with a sexual harassment.

I am far from being feminist. Just because there are some certain things that men do better. Its objective. As well as there are plenty of things that belong to women. I do appreciate polite gestures from men, and men being gentlemen. But I have never thought that appreciating those things can cause troubles such as misunderstanding and invitation to sleep with each other.

Really, what’s wrong with you guys? It is sad that we should bitch around in order not to get involved in some inappropriate and indecent proposals? Or would it be better to exaggerate by saying direct something like – “Hei, if you say something funny – I will laugh – but I don’t want to sleep with you. Is it ok? Please don’t pay attention that I say “thank you” for giving me my coat or opening the door, it’s just me, being me. No sex, ok?” Would that be a proper way?

Or is it just the consequence of this emancipation shit? You, poor guys, have forgotten that women could not only be career monsters but also nice people? Who just want to reserve her natural kindness and be sincere with everybody…

The Difference Between Being In Love And Just Being Attached

Occasionally found one interesting article about relations…
So true that even painful…

We all have those friends who jump from relationship to relationship, and each time, they are “totally and completely in love.”

For those of us who have been single longer than two of their relationships combined, we can’t help but wonder how someone can possibly be “in love” with all these people.

I mean, come on. It’s not love. It’s fear of being alone. Right?

Yes. And no. I mean we can’t calculate love any more than we can election polls or Miley’s next erotic exorcism. It’s just something you get a feeling about.

But what if your feeling is wrong? What if you’re just so damn scared of being alone that anyone who comes close to making you feel safe and secure feels like your soulmate?

You know those relationships you got out of, and after a few months, you couldn’t believe you ever said those three beautiful words to someone you wouldn’t want to be seen with today? How could you love someone so grotesque? Someone so not your type? Someone so shallow?

Well, it’s usually because it wasn’t love. It was attachment.

I have no real insight in knowing if your love is real or if it’s just insecurity masked in AXE body spray, but I can give you some general pointers. They’re the kind of pointers to show your friend because she’s becoming way too attached to that douchebag you thought for sure would be a one-night stand.

Because you don’t want to attend a wedding where the only thing the bride has to say about the groom is that “he’s always there.” And if you’re not sure about your own love motives, take a look at the list to decipher if what you’re doing is worth all the time invested.

Love is passionate; attachment is apathetic

They say the closest feeling to love is hate, hence why after you break up with someone, all that beautiful, selfless love turns into raging, passionate, inexplicable hate.

When you’re just attached to someone, however, you never really get that rage. You get paranoia, anxiety and moments of irritation, but you don’t let those anxious feelings confuse you for something as beautiful and important as real hate.

Love is selfless; attachment is self-centered

When you’re in love, it’s all about the other person. For the first time in your life, you want to put someone else’s needs before your own.

When it’s just attachment, you just want someone to be there before you. You’re not looking out for him or her — you’re looking out for you.

The only reason you’re buying this person new bedding from Bed Bath & Beyond is so you don’t have to sleep alone anymore. Everything you do for your partner is a little bit about you.

Love is hard; attachment is only difficult when you’re apart

Real love is never easy. You’d think it would be because it’s so pure and beautiful, but anything that intense and life-changing takes work. You must foster it and keep it nourished.

With attachment, there’s nothing to grow and feed; it’s just about how many times you can see each other in a week.

You need this person the same way you need a fix. It’s not growing, blooming or changing into another dimension. Like any drug, the high is not long-term, and you will come down.

Love is freeing; attachment is possessive

When you’re in love, you don’t need to see the person to feel safe. You don’t need to be with this person to understand how he or she feels. You never wonder about your love’s affection and never get jealous.

When it’s just attachment, you never have a true hold on your partner’s feelings because the only time you feel safe is when you’re with him or her. When you’re apart, you can’t help but wonder what, or who, he or she is doing.

If they’re also just attached, doesn’t that mean they need someone to attach to?

Love is empowering; attachment is all about power

There’s nothing like real love to make you feel like you can do anything. It gives you a new sense of freedom, a rejuvenated energy. You’re alive and ready to take on the world.

When it’s just an attachment, it becomes a power struggle. You want to make sure you’re the one in the relationship who doesn’t get left. You’re the one calling the shots, and you’re the one with the key to the handcuffs.

Love is timeless; attachment is timed

When you’re in love — and I mean really in love — that’s it. Whether it works out or not, this person will always be the love of your life.

Attachment doesn’t work like that. Attachment is always on a deadline, always on standby. Attachment isn’t real — it’s like a limbo for real love.

One of these days, one of you is going to find that real love and all that attachment you placed on each other will fall off as quickly as you put it on.

Real love doesn’t fall off; it stays with you forever.

Lauren Martin, source

Возвращайтесь живыми!!!

Возвращайтесь живыми!!!

Солнце медленно выползало из-под мерцающего моря… Моего родного Азовского моря.
Пурпурно-розовое небо отражалось на спокойной морской глади, и от этого вся вода казалась такой же пурпурно-розовой.
Первые минуты рассвета. Умиротворяющая симфония природы…
Будто и нет той злосчастной войны…
Будто и нет в нескольких десятках километрах солдат с автоматами, окопов, обстрелов и крови, моего отца, живущего в окупированном городе…

…Капитан склонил голову на бок, вздохнул солёный морской воздух полной грудью и произнёс: «Вот видишь эту красоту, это небо, эту землю, этот рассвет. Это всё мы и защищаем. Ради этого гибнут ребята. Это наше всё».
У меня медленно текли тяжёлые слёзы. Я смотрела то вдаль алого марева, то в добрые и безгранично глубокие глаза капитана, и понимала, что именно ради этого и стоит жить…

Никто не ожидал такого поворота событий. Я просто приехала проведать моих близких, несмотря на военное положение моей малой Родины. Я просто не удержалась. Как не удержалась год назад приехать в тогда ещё не окупированный, но уже отравленный врагами Донецк. Хотя сейчас вспоминаю эти события с содроганием. Я улетала из аэропорта, который спустя несколько дней стёрли с лица земли.

Но в этот раз всё было намного драматичней. Блокпосты с папой, целые колонны бтр с 152-мм гаубицами, бесконечное количество солдат, разрушенные дома портового города, разговоры на улицах… Моя родная Донеччина пропахла грустью и кровью, и этот запах чувствовался повсюду.

В тот вечер мы просто вышли с братом, которого я не видела лет десять, за коньячком. Мы медленно шли по непривычно тихому и опустевшему курортному посёлку, где мы провели наше детство. Грустно шагали мы узкими тропинками прифронтового села в поисках какого-то работающего магазина. Но всё было закрыто. В моих воспоминаниях десятилетней давности в такой довольно непоздний час село гудело и цвело неоновыми красками. Но сейчас единственное, что мы видели, были патрульные машины военных.

Внезапно мы услышали музыку. Довольно просторный летний бар с танцевальной площадкой был открыт, хотя на танцевальной площадке танцевало всего пару человек. За некоторыми столиками сидели молодые люди.
То ли ностальгия, то ли особый колорит деревенского бара, но мы недолго думая уселись за столик, снабдив себя тем самым коньяком. Мы слушали «Воины света» и говорили о наболевших вещах. А потом мы заказали «Без Бою»… в честь солдатов нашей армии. Надрывая горло под припев песни я оглядывала столики бара, и что-то подсказывало мне, что всё это не случайно, что молодые люди за столиками не просто так тут. Что-то объединяло этих ребят, что-то в их взгляде было другим, что отличало их от нас, и объединяло их какой-то непонятной силой. Моя интуиция меня не подвела…

Так я познакомилась с нашими Героями… добровольцами, отправившимися защищать Родную Землю, ребятами из славного города на Днепре…
Дальнейшие события проносились как во сне…

Наш флаг, подписанный для меня всеми ребятами, поездка с моими героями в машине по ночному селу, их простая комната, и наши непростые разговоры о прелестях фронтовой жизни. Кто кем был до войны, кто кого или что оставил ради Родины, ради Свободы, ради Справедливости и Мирного Неба. Не забуду эту ночь никогда…

А потом было море. Мы подъехали к нему, как только рассвет только начинал зарождаться. Я смотрела на безграничную спокойную гладь предосеннего моря. В тот момент я забыла о пылающем родном доме, о разрушенном кладбище, где похоронен мой самый родной человек, о бессонных ночах папы под обстрелами.

Я смотрела на капитана и желала только одного… Чтобы всё наконец-то закончилось. Чтобы все ребята, бросившие всё ради Свободы своей Родины, вернулись живыми домой. Чтобы всё это было не зря.

«МЫ освободим твой город, русалочка. И победа за нами. Помни это. И верь». Огрубевшие, но тем не менее нежные руки моего Героя стирали мои льющиеся рекой слёзы. Слёзы, в которых я оплакивала каждую пролитую каплю крови ради моего родного дома…

В машине играл гимн АТО, который приобрёл для меня в тот рассвет иное значение. Возвращайтесь назад, мои герои! Возвращайся назад, капитан! Я буду верить и надеяться, что через год мы встретимся в Вашем родном городе. Ведь это будет значить, что с Вами всё хорошо…

СпасиБо, Капитан, за ваши Руки,
Забывшие про нежность и тепло,
Сжимавшие несчётный раз курок
Под беспощадных артиллерий звуки.

СпасиБо, что сквозь вражеские пули
Вы пронесли тепло в своих глазах.
Мы омываем вашу кровь в своих слезах.
Мы Верим в вас! Надеемся! И Любим!

СпасиБо вам за Небо над Азовом,
Где я девчонкой прыгала в песке;
За розово-сиреневый рассвет;
За всё, что называю родным кровом.

СпасиБо за бессонные заставы,
За Подвиг ваш во имя Батьківщини,
Во имя вечных “Слава Україні”.
СпасиБо, Капитан, “Героям Слава!”