Звіти книжкового ман’яка 2017

Новий Рік – нові списки літератури! І вкотре даю собі обіцянку більше читати!!! Бісові 24 години, яких ну зовсім не вистачає на ту нереальну купу цікавих книжок, яка тільки збільшується! Рік був дуже напружений, але на декілька книжечок все ж таки знайшовся час. Переважно присвятила цей рік укрсучліту, з яким в мене були раніше дуже напружливі стосунки. Не пожалкувала! Ура! Українська сучасна література стає все більш цікавою та крутою!

1. “Кімната для печалі”, Андрій Любка
Любка став моїм власним літературним відкриттям цього року.  “Кімнату” прочитала на одному подихові. Кожне оповідання сповнено такою чарівною мелодією та меланхолією, але меланхолією правильною та світлою. А ще мене вразила саме мова – в “Кімнаті” вона така чуттєва та тонка, з візеруночками та співом. Не можна не закохатися в українську мову, коли читаєш цю книжку! Кожне оповідання – маленьке життя, романтична ода солетюду людської душі. Я ніколи не була фанаткою короткої прози, але саме з цієї збірки почала її цінувати. Багато, хто казав, що цю книжку треба читати восени під теплою ковдрою та з теплим чаєм. Можливо… Але я її читала весною, під першими променями весіннього тепла, коли іноді так хочеться посмакувати гарну книжку та зажмуритися від насолоди під сонечком!

2. “Карбід”, Андрій Любка
Після “Кімнати” закортіло прочитати ще щось. І знову автор мене здивував. Нічого спільного з попередньою романтикою. Замість цього – суворий реалізм контрабандного абсурду. Чорна сатира, місцями навіть дууже чорна! Першу половину книги я читала більш менш спокійно, але коли почалася “расчлененка”, яку я ну ніяк не очікувала (бо я наївна ще пам’ятала аромат “Кімнати для печалі”), сторінки почали перегортатися самі. Цікавий сюжет, колоритні персонажі (Докториха – це от просто нереальна знахідка!!!), жорстоке сатиричне зображення нашої, на жаль, кордонної реальності. А ще, мені здається, що з цього можна було б зробити дуже цікавий сценарій та фільм!

3. “Самотність простих чисел”, Паоло Джордано
«Прості числа діляться тільки на одиницю і самі на себе. Кожне з них посідає своє місце у безконечному шерезі натуральних чисел, затиснуте, як і всі числа, поміж двома іншими, але на крок далі, ніж решта. Ці числа — непевні й самотні, і саме тому Матія вважав їх достоту дивовижними. Іноді він думав, що в тому шерезі вони опинилися випадково, от просто потрапили там у пастку, нанизані разом, немов коралинки у намисті».
Як можна здогадатися з назви, роман якось пов’язано з аутизмом, бо саме з ним асоціюється в англійській літературі образ простих чисел. Дуже тонка та чуттєва книга молодого італійського автора розповідає проникливу історію “двох чисел-близнюків” Аліче та Матія. Роман про людську слабкість та жорстокість суспільства, про іронію Долі та роль Вибору, і звісно про Трагедію Самотності.
А ще дуже тішить якісний переклад з італійської!

4. “Тень Ветра”,  “Игра ангела”, Карлос Руис Сафон
Таємна та містична Барселона, аромат книг,  дивні спокутні жінки, вбивства, образ загадкового письменника, старі особняки, елементи готичного роману, ревнощі, відданість та, звичайно, велике кохання, – все це Ви знайдете у визнаному всесвітом Сафона. І перша, і друга книги трилогії обіймають читача лагідними обіймами, притискають обережно до себе і вже не відпускають до останньої сторінки. Дуже насичено! Дуже динамічно! Герої, в яких неможливо не закохатися і неможливо їм не співчувати! Жінки, від яких віє смертю, та Книжки, за ради яких герої здатні на все, навіть залишити цей світ!
Готичний роман в постмодерністській оправі. Особливо ці книжки сподобаються тим, хто закохався в Барселону. Образ цього міста постає у Сафона дуже яскраво, колоритно, загадково!

5. “Як писали класики”, Ростислав Семків
Дуже цікавий український нон-фікшн. Писати бестселери ця книжка, звичайно, не навчить, але доторкнутися до творчості улюблених авторів дозволить. В кого з письменників були які звички, хто в якій родині народився, хто мав які музи, натхнення, перешкоди; хто насолоджувався успіхом ще за життя, а хто мав важкі часи. Маленькі поради в кінці кожної частини примусять задуматися і може допоможуть вивести свою власну формулу успішного письменництва.

6. “Гарі Потер”, Джоан Роулінг
Перша книга Гарі Потера, яку я прочитала в перекладі, а не в оригіналі. Не розчарувалась! Молодець «А-БА-БА-ГА-ЛА-МА-ГА». Красива верстка, приємний папір, дуже гарно виглядає на книжній полиці.

7. “Точка Нуль”, Артем Чех
Якщо дивитись на цю книжку з точки зору есеїстики, – для мене було все занадто просто й без глибини (стилістично та суттєво). Якщо ж – як на книжку, яка писалась “там” і служила порятунком для автора – це вчинок, і думаю багато хто оцінив її в повному обсязі. Але я читала “воєнну” як і художню літературу, так і документалістику. Документалістика буває теж різною, особливо зараз, коли кожен має що розповісти про “цю кляту війну”. А тут “не риба-не м’ясо”. Але я цілком розумію важливість таких книг як для автора, так і для всіх його “братів”, всіх, хто не був на сході, і всіх, хто там був. Все суб’єктивно. Мене в порівнянні з іншим, не “чіпануло”.

8. “Невимушені”
Антологія Видавництво Vivat #невимушені складається з 5-ти оповідань сучасних українських авторів.
Легко, сучасно, світло! Простою мовою про непрості обставини.
Ці оповідання про прагнення розуміння, про прагнення звичайної людської радості та просто людяності.
Ці оповідання про любов, про дитинство, про мрії дорослих та дітей.
Саме таку книжку треба читати восени, заклубившись у теплу ковдру та посьорбуючи теплий напій.
Серйозна, доросла сучасна коротка українська проза!

9. “Девять рассказов”, Селінджер
Геній новелістики (ага, крім Catcher in the Rye його Величність Селінджер написав велику кількість малої прози) в соковитих, але дуже сумних деталях демонструє сцени з життя приреченого lost generation, життя людей, які намагаються знайти себе та зрозуміти цей зіпсований світ.
Книга про саморефлексію, болючу самотність, недосконалість світу, особливо світу після війни, прагнення зрозуміти себе, прагнення не втратити себе або про втрату себе.
Книгу можна тлумачити по-різному, залежно від настрою. Для мене – це дуже актуальні тематики для нашого українського загубленого покоління, яке вже теж спаплюжено війною.

10. “Депеш Мод”, Сергій Жадан
Нарешті і мене “зажаданіло” по-справжньому.
Просто я почала з неправильної книги, і тому воно мені спочатку не пішло.
А мені тре починати було саме з “Депеш Мод”, бо воно близьке та зрозуміле, таке відверте і таке ліричне, і таке різке, що навіть смачно.
Запах післярадянського Харкова не залишав мене до останньої сторінки, а після я ще довго поверталася до “філософських” рядків, які виражали настрої цілого покоління – дітей “90-х”, які незважаючи на усю свою маргіналність все ж таки мали “щось” в середині.
Отже, дуже рада, що нарешті прочитала!!!!!

11. “ДНК”
Дуже сподобалося!
По-перше, сама ідея твору: сім оповідань, сім поколінь, сім яскравих українських письменників сучасності, себто сім абсолютно різних стилів.
По-друге, проблематика: зв’язок поколінь, розшматованість та трагедія нашого народу, яка закодована в маленькому ДНК головного героя.
По-третє, сама стилістика кожного з оповідань, і як ретельно вона відповідає подіям з різних часів історії країни. Карпа пише про французьких переселенців, Рафєєнко – про донецькі терикони.
Отже, раджу!

12. “Інтернат”, Сергій Жадан
Як і решта, я дуже чекала на цей роман, і дуже довго його ковтала, хоча він виявився не таким важким як “Аеропорт”. Але їх і порівнювати не можна. Зовсім різні полюси та фокус. Тут все без героїзму! Тут все, що бачили сотні тисяч людей там.
Як і в багатьох, в мене теж неоднозначне враження. Мабуть, тому що чекали трошечки іншого.
Але! Саме мене вразила стилістика, і усі ті описи місцевості, тут в автора таланту не позичати… І про кольори, і про арматурне небо, і про птахів, яких немає. Всі, хто Там був, зрозуміють всі ці описи, які флешбеками проносяться крізь сторінки.
І символічність потужна, хоча іноді досить прозора. І образ тиші, страшніше якої нічого там немає…
І ті кляті пси. Я відразу згадала, як спочатку намагалась їх всіх нагодувати, а потім зрозуміла, що усіх не нагодуєш.
Але мені бракувало ширини розповіді, щоб від ліричних відступів душу шматувало, а воно так не було. Хоча може так воно і задумувалось.
Прочитати Інтернат ТРЕБА КОЖНОМУ! Бо це вже не документалістична журналістика на кшталт Іловайська, а пронизаний алегоріями та влучними описами роман про війну, в якої ми всі опинились, хтось більш, хтось менш.

13. “Факультет”, Дарина Березіна
Почала читати, тому що ж цікаво, як виглядає призер конкурсу, який я сама так мрію виграти.
Якщо чесно, я розчарувалася в журі конкурсу. Як можна таке обирати? Як можна взагалі таке друкувати?
А де глибина? Де об’ємність героїв? Де сюжет? Де в біса література? Бо в мене було відчуття, що книгу написала якась невдаха, з якої усі завжди глузували, і щоб усім помститися, вона отак от взяла і написала про них усю “істіну”. Але воно все так банально та клішеобразно, і якось трішки тхне аматорством. Особливо вражає на початку те “соціально-психологічний роман” – бо, по-перше, це не роман, а по друге, – а де ж там психологізм? Отже, засмутилась я.

14. “Старшокласниця. Першокурсниця”, Анастасія Левкова
А ось тут мені все сподобалось. Бо все гармонійно – жанр, стилістика, сюжет, психологія головної героїні, відсутність претензії на геніальність або на “соціально-психологічний” роман. Гарна стилізована під щоденник книжка про те, як дорослішає український підліток 2000-х, як дорослішають її погляди та цінності. Атмосферний образ “Академії”, флешбеки зі шкільного життя, “ейфорія” від студентства. Єдине, що мене дратувало, це штучна цнотність героїні. Така правильна, що капець! Це ж 2000-ні! Дівчатка-янголятка якось тут не пасує. Але це ж знову, суто суб’єктивно.

Якось так.
#читайукраїнське

 

 

Лубянская преступная группировка. Литвиненко. После прочтения.

cover_70483И хотя с момента опубликования книги прошло много лет, нашумевшая “Л.П.Г. – Лубянская Преступная Группировка” Александра Литвиненко до сих остается актуальной.
Прочитала книгу на одном дыхании.
Легко. Захватывающе. Жутко. Противно. Страшно.
Страшно, не потому, что я открыла для себя Америку этим произведением, а страшно осознавать, насколько глубоко на сегодняшний момент “питерские чекисты” пустили свои корни.
Я не поклонница теорий заговора, но более чем уверена, что никто из нас даже не может себе представить всех злодеяний этого выродка-президента. Даже всех смертных грехов на него не хватит.
Наркотрафик. Заказные убийства. Терроризм. Геноцид. Педофилия. Пропаганда. Культ личности. Фашизм. Что там еще? Список бесконечен.

Книга Литвиненко рассказывает о прогнившей системе “великой” страны, о прямых связях “великого” Пу и его предшественников с наркотиками, коррупцией, организованной преступностью и многими другими “добропорядочными” операциями. В книге прямо называются заказчики и исполнители убийства Листьева, раскрываются детали подготовки террактов в Москве, описываются многослойные системы “крышевания”, ФБС-ные связи с преступным миром, похищениями, заказными убийствами.
С 2003-го года, когда “доблестные чекисты” изъяли весь тираж книги, и до сих пор книга официально запрещена в Расеи. Интересно также, что в интернете подозрительно мало можно найти рецензий, цитат и отзывов. Странно.
Рекомендую включить в школьную программу Истории России (ну чисто утопически), а также для прочтения каждому.

 

Цитата:

Ты назвал предвыборный кризис 1996 года “первым сражением” между бизнесом и чекистами. А с позиций сегодняшнего дня как бы ты оценил ход военных действий?

– На самом деле было четыре сражения. Первое – это когда олигархи бились с группой Коржакова – Барсукова. Кончилось оно отставкой Коржакова и победой Ельцина на выборах в 1996 году. Вторая битва была между олигархами в ельцинском окружении и чекистами примаковской школы, то есть старого, советского образца. Чекисты проиграли, так как Примаков не смог стать президентом. Третья битва: между олигархами – владельцами СМИ – Гусинским, Березовским и питерскими чекистами – Путиным, Патрушевым, Ивановым началась после выборов 2000 года. Чекисты взяли реванш: отобрали телеканалы. России это обошлось дорого – исчезла независимая пресса. Так что счет два один. Сейчас происходит четвертое сражение. Чекисты перешли в широкомасштабное наступление и стараются получить полный контроль над страной, обществом и финансовыми потоками. Эта война идет по новым правилам. После терактов в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года Запад, в первую очередь США, стал играть на стороне российских спецслужб, которые рады отдать американцам все, что ни попросят, в обмен на то, что те закрывают глаза на их темные дела. Можно считать, что российская демократия оказалась под развалинами нью-йоркских башен. Чем это закончится, и не только для России?..

Мої скарби з книжною ярмарки у Франкфурту

IMAG2138

Ось такі чудові комикси презентувало чернівецьке видавництво “Букрек”.
Автор ідеї – буковинська письменниця Леся Воронюк. Художниця – Софія Розуменко.
А мені пощастило поспілкуватися з редактором видавництва та придбати ці чудові комікси.
Головні Герої коміксу це Кобзар (Ватаг супергероїв), Віра (звичайїна київська студентка із незвичайною вірою у всепереможне добро), Кіборг (залізний воїн із Луганська з людським серцем) та Кріп
(Травник із Карпат). Подробиці можно знайти тут чи на офіційній сторінці у фейсбуку.
Дуже вдалі ілюстрації, чудові головни герої та прекрасна політична сатира.
А видавництво навіть вже встигло перевести комікси на англійську мову! Щоб наших героїв знали не тільки в Україні!

IMAG2162Цю книжку я не могла читати без сліз. Це був мов переказ моєї власної історії, моєї власноі сумної історії, яка розгромила усі стосунки з родиною та багатьма знайомими. Але не тільки це…
«У часи особливої напруги у людей оголюються почуття. Скільки серед нас дітей своєї країни, які лише зараз, коли можуть відібрати її, зрозуміли, наскільки вони люблять Україну! Хто не знав гімн України – уже вивчив, хто не тримав у руках прапор – підняв його, хто не мав вишиванки – придбав. Усе те, що раніше здавалося не таким уже вагомим, одразу стало рідним до щему в серці, до болю в душі.»

«Лише психічно хворі люди, які не відповідають за свої дії та вчинки можуть радіти чужим, незнайомим прапорам на рідній землі…»

Frankfurt Buchmesse

At last I visited the world-famous book fair in Frankfurt.
And there was a lot of surprises – as positive – as negative ones.
But still it is a place for all the bookworms as me 🙂

Firstly, I was impressed by the design of the fair as well as the separated booths.
The design of bookshelves and reader corners were really worth seeing.
For all design lovers there were plenty of really creative book covers and books layouts.
I was also happy to find our Ukrainian representatives there. Certainly everything they presented was connected with the war – even comic books. But this is our reality now. Still it was rather touching to spend time with our publishers there, to exchange information and of course to buy some ukrainian treasures.
And I was really disgusted by the huge russian booth that you could see far behind because of the communistic colours, big square… and absence of people. Really I love russian literature and in spite of my hatred to this country I still read classics and respect literature traditions that I have been fond of since my childhood. But instead of interesting books we found there only communistic shit with the portraits of Stalin and the book “Our great Castles” with OUR, UKRAINIAN CRIMEA on the cover. That was really creepy.

We also went throw the ART/Design Department and were more than satisfied with the awesome books – I would buy literally everything there.

As for the negative impressions I really didn’t understand why the organisation was so poor. The book departments were all mixed up – cooking with art, kids books with politics and so on. Quite puzzling – quite annoying. We were really lost in these many book halls and rows, no arrows, no normal maps, no color navigation.  But instead of it the huge prices for everything – from entrance tickets till the parking, not speaking about beverage and snacks.
The fair was really overcrowded – mostly with manga-clothed teenies that were far away from book lovers. Really – the manga department was not so big at all – why did we meet thousands of these kids there I still don’ t get it. But some of them had really cool costumes – so it was quite entertaining. And I would be happy to make some photos of them… but… the main hall of the fair was so full that it was not even possible to look at the books – you could be literally smashed in the crowd. And that was the most irritating part of the event: too many people, not enough air, not enough space and lack of organisation.

But all in all I liked it! And I got some nice books about art for the small money. So the fair was worth of visiting!

Возвращаясь к Ремарку…

Безумно люблю Ремарка…

Коридор становится все уже и Уже, и выхода в нем не видно. Она не может идти по нему. А пути назад в любви нет. Никогда нельзя начать сначала: то, что происходит, остается в крови. Клерфэ уже не будет с ней таким, как прежде. Таким он может быть с любой другой женщиной, только не с ней. Любовь, так же как и время, необратима. И ни жертвы, ни готовность ко всему, ни добрая воля – ничто не может помочь; таков мрачный и безжалостный закон любви.

— Кажется, я выпил слишком много, — сказал он.
— Что ты называешь слишком много?
— Когда теряешь ощущение собственного «Я».
— Раз так, я всегда хочу пить слишком много. Я не люблю своего «я».

Знаю, дядя Гастон. Он был расточителем! Но существует гораздо больший расточитель, чем он.
— Кто же это?
— Жизнь. Она расточает каждого из нас, подобно глупцу, который проигрывает свои деньги шулеру.

Какой смысл вести торг с временам? И что такое, в сущности, длинная жизнь? Длинное прошлое… Каждый из нас живет минутой. Все, что ждет нас после этой минуты, – только надежды и иллюзии. (с) Э.М. Ремарк “Жизнь взаймы”

Одиноким бываешь только тогда, когда на это есть время. (с)

Его нужно читать именно осенью…
именно, когда жирные капли дождя стекают по стеклу…
на заднем фоне играет Bebe с ее безумно сексуальным голосом…
на полу начатая бутылка розового вина, оставшегося и многозначно недопитого после вчерашней встречи …
и соблазняюще дымящаяся сигарета….
а ты сидишь после душа c еще мокрыми волосами на ковре и вчитываешься в каждое Его слово…
каждым нейроном впитываешь эти строчки, пропитанные какой-то возбуждающей энергией и чувственностью…
драматическая Ода нашему Цифровому обществу…

Януш Вишневский. Одиночество в Сети (с):

Мужики похожи на некоторое радиоактивные элементы: у них очень короткий период полураспада. А дальше уже фоновое излучение. И преимущественно в других лабораториях. Хотя необязательно. Достаточно, чтобы лаборантка была чужая и молоденькая.

Томми был влюблен в Мерилин. В те времена мужчины и женщины еще влюблялись друг в друга.

Жизнь – это вожделение. Все прочее всего лишь детали.

Помню как однажды он шокировал меня вопросом:
— Как ты думаешь, Эйнштейн онанировал?


Мужчины до того тщеславны, что жаждут, чтобы даже в интернете с ними знакомились только красивые женщины.


Женщины сильнее всего привязываются к мужчинам, которые умеют слушать, выказывать нежность и смешить.

Интернету надо бы поклоняться точно так же, как вину и огню. Потому что это гениальное изобретение. Какая еще почта бывает открыта в два часа ночи?

Интернет, он не сближает. Это скопление одиночества. Мы вроде вместе, но каждый один. Иллюзия общения, иллюзия дружбы, иллюзия жизни…

Ты доводишь меня до смеха. Доводишь до слез. А сегодня я хочу, чтобы ты довел меня до оргазма.

Ведь если говорить по правде, то больше всего в жизни я хочу кого-нибудь любить

Они просто вместе проводили время. Он не любил ее. Она всего лишь очень нравилась ему. И он желал ее. Может, поэтому им и было так хорошо вместе.

Знаешь ли ты, что по убеждению людей одиночество – наихудший род страданий? И представление это универсально для всего мира. В Нью-Йорке так же, как и на новой Гвинее, люди цепенеют от страха перед одиночеством и покинутостью.

Настольная книга Лисицы

Никогда не воспринимала Пелевина. Не потому что не понимала или считала его неинтересным. Просто считала его не своим писателем. Писатель-то он может быть и действительно не мой. А “Священная книга оборотня”  – целиком и полностью моя книга.
Книга, которая действительно прочиталась именно как никогда в правильнейший момент.
И может быть даже немного помогла в переосмыслении некоторых вещей.
Готова подписаться под каждым словом…

Лисицы О Людях…
Я не хочу, конечно, сказать, что все люди — полные идиоты. Есть среди них и такие, чей интеллект почти не уступает лисьему. Например, ирландский философ Беркли. Он говорил, что существовать — значит восприниматься, и все предметы существуют только в восприятии.

Лисицы О Женщинах…
Женщина создана из раны, через которую у Адама его вынимали. Все женщины это знают, но признались вслух на моей памяти только две — Марина Цветаева («от друзей — тебе, подноготную тайну Евы от древа — вот: я не более чем животное, кем‑то раненное в живот») да императрица Цы Си, которую невероятно раздражала собственная принадлежность к слабому полу (ее высказывание я не привожу, так как оно, во‑первых, непристойно, а во‑вторых, крайне идиоматично и не поддается переводу). А ребро Адаму отдали, и он с тех пор все пытается засунуть его назад в рану — в надежде, что все заживет и срастется. Дудки. Эта рана не заживет никогда.

Лисицы О Лисицах…
Мы, лисы, действительно делаем нечто подобное — нащупываем тайные струны человека, а потом, когда они найдены, норовим сыграть на них «Полет Валькирий», от которого рушится все здание личности. Впрочем, теперь это не так страшно. Здание современной личности больше похоже на землянку — рушиться в ней нечему, и усилий для ее завоевания прилагать почти не надо.

Я знаю, под твоим напускным цинизмом скрывается чистая ранимая душа.
– А почему бы тебе первой не перестать лицемерить? — спросила я.
– Тогда это будет цинизм. Еще неизвестно, что хуже.

Я поняла, чем мы, лисы, отличаемся от волков‑оборотней. Различие, как часто случается, было не чем иным как мутировавшим сходством. Лисы и волки были близкими родственниками — их магия основывалась на манипуляциях восприятием. Но способы манипулирования были разными

Лисицы О Любви…
Любовь оказалась совсем не тем, что про нее пишут. Она была ближе к смешному, чем к серьезному — но это не значило, что от нее можно было отмахнуться. Она не походила на опьянение (самое ходкое сравнение в литературе) — но еще меньше напоминала трезвость.

В любви начисто отсутствовал смысл. Но зато она придавала смысл всему остальному. Она сделала мое сердце легким и пустым, как воздушный шар. Я не понимала, что со мной происходит. Но не потому, что поглупела — просто в происходящем нечего было понимать. Могут сказать, что такая любовь неглубока. А по‑моему, то, в чем есть глубина — уже не любовь, это расчет или шизофрения.

— Любовь не преображает. Она просто срывает маски.
Я думал, что я принц. А оказалось… Вот она, моя душа.
Я почувствовала, как на моих глазах выступают слезы.
— Не смей так говорить, — прошептала я. — Это неправда. Ты ничего не понял. Душа здесь совершенно ни при чем. Это… Это как…
— Как вылупиться из яйца, — сказал он грустно. — Назад не влупишься.
Хитрое сердце сложно излечить, заставляя его следовать нравственным правилам. Именно потому, что оно хитрое, оно непременно отыщет способ обойти все эти правила и всех одурачить. А за три кальпы оно может понять, что дурачит только себя.

В большинстве случаев, если ты что‑то понял, ты уже никогда не сумеешь понять этого снова, именно потому, что ты все как бы уже знаешь. А в истине нет ничего такого, что можно понять раз и навсегда. Поскольку мы видим ее не глазами, а умом, мы говорим «я понимаю». Но когда мы думаем, что мы ее поняли, мы ее уже потеряли. Чтобы обладать истиной, надо ее постоянно видеть — или, другими словами, понимать вновь и вновь, секунда за секундой, непрерывно. Очень мало кто на это способен.

— Дважды два четыре, — сказал он. — Это ведь истина?
— Не обязательно.
— Почему?
— Ну вот, например, у тебя два яйца и две ноздри. Дважды два. А четырех я здесь не вижу.
— А если сложить?
— А как ты собираешься складывать ноздри с яйцами? Оставь это людям.

Как быть с этим, если «существовать» действительно означает «восприниматься» ?
А никак, говорят лисы. На основной вопрос философии у лис есть основной ответ. Он заключается в том, чтобы забыть про основной вопрос.
Никаких философских проблем нет, есть только анфилада лингвистических тупиков, вызванных неспособностью языка отразить Истину.

 

Священное

Перечитала Маленького Принца… на немецком…
Хорошо пошло…

Die Blumen sind schwach. Sie sind arglos.Sie schützen sich wie sie können. Sie bilden sich ein, dass sie mit Hilfe der Dornen gefärlich wären…

Отрывок с любимым Лисом читала, едва сдерживая слезы… хотя казалось каждое слово знаешь наизусть…

Zähmen, das ist in Vergessenheit geratene Sache. Es bedeitet sich vertraut machen. Man kennt nur die Dinge, die ma zähmt.

Wenn du einen Freund willst, so ZÄHME MICH.

Du setztdich zuerst ein wenig abseits von mir ins Gras. Ich werde dich so verstohlen so aus dem Augenwinkel anschauen, und du wirst nicht sagen. DIE SPRACHE IST DIE QUELLE DER MISSVERSTÄNISS. Aber jeden Tagwirst du dich ein bisschen näher setzen können…

Das Wesentliche ist für die Augen unsichtbar… DU BIST ZEITLEBENS FÜR DAS VERANTWORTLICH;WAS DU DER VERTRAUT GEMACHT HAST.

Я рекламщик, а значит антагонист.

Все таки “99 франков” – настольная книга каждого рекламщика.
Негласная библия нашего брата, и моя в частности.
В который раз ее перечитываю-пересматриваю…(фильм на редкость, по моему субъективному мнению, не хуже книги).
Каких-то 2 года назад она создала мини-взрыв в моем сознании, но не остановила меня в выборе моей профессии на сегодняшний момент,а, наоборот, подстегнула. Почему?
Потому что мы – мятежники и антагонисты.
Ведь мы на самом деле ненавидим этот искусственный мир, и в противовес сему его создаем…
Это печальный парадокс…

“Гламур – это праздник, который
всегда с другими – не с тобой. Я приобщаю вас к наркотику под названием
“новинка”, а вся прелесть новинок состоит в том, что они очень недолго
остаются таковыми. Ибо тут же возникает следующая новинка, которая обратит
предыдущую в бросовое старье. Сделать так, чтобы у вас постоянно слюнки
текли, – вот она, моя наивысшая цель. В моей профессии никто не желает вам
счастья. Ведь счастливые люди – не потребляют.
Ваши страдания подстегивают сбыт. На жаргоне рекламщиков это называется
“печаль пост-шоп”. Вы нуждаетесь в некоем товаре, но стоит вам завладеть им,
как вы уже хотите чего-то нового. Гедонизм – это не гуманизм, это cash-flow.”

Ф. Бегбедер “99 франков”

П.С. Ах да, к чему это я.
Мое экзаменационное задание по основам ДТП состоит в репосте кино-плаката. Не приходится сомневаться, на какой киношедевр пал мой выбор)

До рассвета…

Заметила… что и книжки, которые случайно выбираю, всегда подходят для чтения ИМЕННО в данный момент моих мироощущений…Это точно также как и с моими играми в случайный порядок на плейере…
Начинаешь читать и понимаешь, что ДА – ОНО…. ВСЕ  ТВОИ ЧУВСТВА И ПЕРЕЖИВАНИЯ КАК НА ЛАДОНИ… В каждое слово впиваешься, перечитываешь, прокручиваешь, переживаешь… потому что близко…потому что больно…потому что правда.
Вот и сегодня ночью…ну и немножко на рассвете…

“Ненавижу невежество и необразованность. Напыщенность и фальшь. Злобу и зависть. Ворчливость, низость и мелочность. Всех заурядных мелких людишек, которые не стыдятся своей заурядности, коснеют в невежестве и серости.
Люблю честность,свободолюбие,стремление отдавать. Созидание и творчество. Жизнь взахлеб. Люблю все, что противоположно пассивному наблюдательству, подражательству, омертвению души.”

Я даже не начала еще учиться тому, как обращаться с собственной жизнью. Не говоря уже ни о чьей другой.

ЭТО Я НУЖДАЮСЬ В ОПЕКЕ.

Словно в тот день, когда вдруг понимаешь, что куклы – всего лишь куклы.

Разглядываю себя – прежнюю – и поражаюсь: до чего же тупа. Игрушка, к которой слишком привыкла. Грустная до слез, как заброшенный на самое дно шкафа забытый, никому больше не нужный Голливог .

Бедная кукла. Наивная, смешная, ненужная, но гордая собой.

Я буду обижена, растеряна, выбита из колеи, устану от ударов по самолюбию. И все равно это будет жизнь в потоке яркого света, после этой черной дыры.

Ощущение такое, что я в самых недрах земли, в самом ее сердце. И тяжесть планеты всей своей силой давит на эту тесную коробку. Коробка становится все меньше меньше меньше. Я чувствую, как она съеживается.

Иногда так хочется кричать. До хрипоты. До смерти.

Невозможно писать об этом. Не хватает слов.

Всепоглощающее отчаяние...