Що ховають в собі вагони

Що ховають в собі вагони

Що ховають в собі вагони метро?
Скільки нестерпної долі?
Скільки пісень? Скільки книжок?
Недочитаних сторінок,
Недописаних історій.

Що приховують зйомні квартири
У пошарпаних старих під‘їздах,
Ті, що пахнуть дешевим текстилем
Та холодним мінімалізмом,
Без двозначності й без фотографій,
В недоречних меблях в кімнатах
Скільки сохне скелетів у шафі,
Скільки капців та білих халатів?
Скільки тут підгоріло яєшень,
Скільки бу́ло таємних побачень?
Хто кого і за що не пробачив?
Хто зустрів кого й хто кого втратив?

Що ховають перони й вокзали,
Ті, що завжди відкриті й самотні,
І в яких найогидніша кава
З гострим присмаком безповороття?

Що ховаєш від себе сьогодні ти?
І твої надто втомлені очі,
І перше сиве волосся,
І цей знеможений погляд?
Про що кричить твоя втома?
Припини готувати мрії,
І краще подзвони тій,
Що чекає на зйомній квартирі,
Що чекала в метро й на вокзалі
І буде чекати далі,
А може і все життя,
Бо хто його знає…

Грудень, 2018 (c)

Часть 3. Истории изнутри

Так получилось, что из всех друзей/знакомых/родных из адекватных в моем городе остался папа и моя смелая Ж.  Но у Ж. маленькие детишки, которым скоро в школу. Поэтому и их чудное семейство в скором времени покинет Мордор.
Ж. подкидывает мне время от времени интересные материальчики, которые я аккуратно абсолютно все употреблю в новой книге.
В этот раз тоже не обошлось без лиричных отступлений.

– Сколько таких, как вы тут?
– Процентов 20, не больше. В основном все “укропы” выехали, не выдержали.
Хотя большее количество составляют люди, которым на самом деле уже всё равно, лишь бы закончилась война.
– Неужели “наши” ряда не пополняются?
– Не могу сказать, что с каждым днем становится больше проукраинских. Становится больше разочаровавшихся, которые хотят “аби кого” только не то, что есть. Захар мало, кого устраивает. Жить-то стали объективно хуже.
– А он?
– А он на могиле Самсунга сказал, “Б..я буду, Славянск верну”.
– Когда же это только все закончится… Это я так, риторически.
– Ты же понимаешь, что проблема огромного количества оружия в обществе сейчас беспокоит не только власть в Киеве. Здесь этого боятся не меньше. Оружия в руках у обезьян. У них такие проблемы с дисциплиной сейчас…. Поэтому только радикальные меры…
А население? Тут же нужна многолетняя работа психологов, чтобы весь этот массовый психоз вылечить.
Вот на днях…
Подняла одна “мамаша” шум: “А че мои дети должны изучать пиндосский праздник” (в смысле, Хэллоуин). И попробуй, докажи ей, что изучение языка – это еще и изучение культуры той страны. Но по ее словам, им и “пиндосский” язык не нужен. Не нужен он в дыре. У них учебного процесса нет как такового. Одни сплошные конкурсы, семинары о гражданственности. Дети нулевые.  Ничего не знают, кроме гимна ДНР. Причем если его не будешь знать наизусть, из школы выгоняют. Это на полном серьезе. Из предметов один русский и гражданственность. Ни информатики, ни экономики в старших классах. Все поурезали, поотменяли.

А украинский? Дети не знают украинского вообще. Раньше ведь даже если мы не говорили на нем, украинский на фоне всегда звучал. Включишь СТБ или еще что-то и уже слушаешь… А детки хотят его учить… Мои хотят.
Ведь что я могу сделать, если мои дети сами выбирают желто-голубые шарики. Кто-то при этом из прохожих улыбается. “Наших” всегда видно) От этого тепло.

– Тебе за детей не страшно?
– Страшно! Поэтому и решили переезжать. Хоть и люблю свой родной город. Но дети растут, задают вопросы, а я боюсь отвечать правильно. А неправильно отвечать не могу.
– Что ты имеешь в виду?
– Что они за флаги спрашивают “Мама, что это висит, это же не украинский флаг”. А что я могу ответить? Ответила, что “не обращай внимание, просто тряпка. А малая возьми и ляпни это на детской площадке. А там кругом одни выб…ки со своими “мамашками” и “папашками”, которые всей семьей в камуфляже стоят.
И вот тут самое страшное. Они своих детей  с рождения учат “отжимать”. Едет мой ребенок на самокате, подойдет такое дитя днр, отберет самокат, а мама на всю площадку скажет “ай, какой молодец, правильно сделал” и чмокнет своего гаденыша. Как тут не уехать…

Продолжение следует…

 

 

Часть 1 Прелести жизни прифронтового ПГТ.

Долго собирала себя в кучу, чтобы написать свои впечатления о поездке по ту сторону баррикад.
Долго думала, на каком языке писать. Пишу все таки по-русски, чтобы поняли мои так называемые «здравомыслящие р.».
———————————————————————————————
Остаётся минут десять до прибытия. Мне уже невтерпёж.
img_20161030_084729Стою возле окна, тереблю занавесочки «донецької залізниці”, вглядываюсь в знакомые до боли пейзажи за окном.
Донеччина… Моя милая родная Донеччина, села и посёлки которой знает теперь вся Украина наизусть.
Кто раньше, кроме нас, знал Дебальцево, Волноваху, Красногоровку или Краматорск.
Сейчас же эти названия стали известны каждому, кто следил за военными действиями в зоне АТО.
Поезд испустил протяжный стон.
Приехали.
“На першу колію прибув пасажирський поїзд сполученням Київ-Маріуполь. Нумерація вагонів починається з голови поїзда…”

И я уже стою наготове, чтобы выпрыгнуть на перрон.

– Кому до блокпоста?
– Перевозки до Новотроицкого!
– Перевезу через блокпост в Донецк!
– Девушка в Донецк перевезти вас могу!
– Кому до нулевого?

Война войной, а бизнес по расписанию. Это перевозчики горлопанят, предлагают свои услуги: они не растерялись, устроились быстро.

Нахожу в этой крикливой толпе родные глаза.
– Папа!!!!! Папочка!!!!!! Я приехала!!!!
Доня моя, бендерочка моя рідна! З поверненням!
– Пап ты что?, – озираюсь я.
– А что, тут мы ещё дома! Тут можно ещё всё говорить!!!!
Проходящие мимо нас солдаты улыбаются нам вслед.

– Ну все, идём! Ещё куча дел, а на блокпосте очереди. Ну, сама сейчас все увидишь.
И мы идём к машине, а я озираюсь по сторонам.

Пап, а че они там кричали? Мужики, про перевозки. Тут что уже система налаженная?
– Ой, шакалы чертовы. Стервятники. От них проходу нет. Стоят ни свет ни заря уже на нулевом.
– Где? Пап, я не знакома с вашим фронтовым жаргончиком, так что мне как для иностранцев, пожалуйста.
– На нулевом блокпосту. Есть нулевой наш, первый наш, серая зона, нулевой дыровский и первый дыровский.
Везде очереди, а перевозчики живут хорошо. Башляют и тут, и там, перевозят людей. Устроились в общем.

Идём через мост к нашей машине. Смотрю вниз – весь перрон усеян военными.
В принципе военные давно уже перестали быть чём-то особенным по всей Украине, но тут их особенно густо. Кто-то мужа встречает, кто на ротацию, кто к маме домой…
“Военных столько…”– бормочу я.
“Хлопцев? Так конечно! Это ж прифронтовой город, последний перед линией разграничения. Конечно их тут много.”

Садимся в машину и едем по городу.

img_20161030_094416Волноваха, обычный промышленный городок в Донецкой области, один из многих.
Стал знаменит одним из самых кровавых нападением боевиков в мае 2014 года.
В результате нападения было убито много людей как среди гражданских, так и военных.
7 июля после двухмесячного отсутствия над городской администрацией города гордо возвысился украинский прапор.

Волноваха также печально известна террактом 13 января 2015 года, когда террористы подорвали автобус с мирными жителями.
12 человек погибло, 16 – ранено.
На сегодняшний момент жителей Волновахи до сих пор трясёт от постоянных обстрелов на линии разграничения, но народ привыкает ко всему.
Город старается жить дальше, и лишь огромное количество военных, посеченные снарядами фасады домов, и где-то отдаленно раздающиеся звуки артиллерии напоминают, что за 20 км идут военные действия.

Доча, подумай хорошенько, что тебе нужно купить. В Донецке мы ничего не покупаем.
– Из принципа?
– Из принципа, из-за цены и из-за качества. Ты думаешь сепары едят русский продукт? Плюются они им, всем подавай украинское. Так что думай, чего твоя душа желает. Там я тебе ничего не куплю. Поэтому если будешь курить, трави себя лучше нашими сигаретами.
Продавщица за прилавком смеётся: “Шо, инструктаж проводите?” ” Та да, сами знаете, мы ж все тут берём.”

Прикупивши ряженку и кефирчик, мы едим в папино убежище, гараж, в котором они ночуют с друзьями на случай обстрелов на блокпостах.
Здесь у них и раскладушка, и кофе, и щетки зубные, и белье сменное. “Раньше спали на раскладушках, а сейчас холодно уже, в машинах спим, – проводит мне экскурсию папа.”
Потом он делает досмотр меня на предмет бендеровщины и отдает последние указания: “Приготовь паспорта, все ненужное спрячь и не волнуйся. Ты со мной, а я тебя в обиду не дам.”
“А я и не боюсь!”

Мы пакуем все нужное в машину и отправляемся в путь.

Подъезжаем к “нулевому” нашему, проезжаем мимо памятника жертв терракта.
– Пап, можно его сфотографировать? Это же новый памятник?
– Да, новый, подожди в машине, сейчас договорюсь.
На блокпосте папу все хлопцы знают, с гордостью отмечаю я. Hе выдерживаю и бегу вслед за папой:
“Привет ребята, можно мне кадр один сделать?”
“Давайте быстро и только памятник!”

Делаю фото, благодарю ребят, и мы едим дальше.

Подъезжаем к очереди на “первый” украинский.
“Ну тут часа на два очередь, повезло нам”, – говорит папуля.
img_20161030_112646 img_20161030_124153 img_20161030_124336

Выходим из машины. По всей трассе слева и справа знаки “Острожно мины”.
“Это красный крест поставил, буквально недавно. А до этого знаешь сколько тут людей на растяжках подрывалось. В туалет захочется – и баам, растяжечка. Они тут везде, и на нашей, и на их стороне. Поэтому в туалет только в кабинку ходи, в посадку – ни ногой. ”
Я с судорогой смотрю на целый выводок маленьких щенят, которым эти знаки до одного места.
“Почему же не стерилизуют собак? Жалко же”, – говорю я, скармливая все бутерброды щеночкам.
“Ой, да я бы людей простерилизовал по ту сторону, чтоб не размножались выродки.”

Я вздыхаю, глажу моих новых друзей и оглядываюсь на контингент очереди.
“Ни с кем не разговаривай, никому не доверяй. Тут каждый второй предатель, вначале едет с украинской ленточкой, а потом меняет на георгиевскую, и людей тут сливают просто капец. Он будет тебе на украинском языке кобзаря тут рассказывать, ты проникнешься, а потом он вперёд побежит и сдаст тебя сепараторам. И все, ищи потом по подвалам, собирай части тела.”

Особенное внимание в очереди завоевывают так называемые жены ополченцев или просто как их называют люди попроще «дыровские соски». Стоят себе, курят зубочистки, подстилки дешевые, которые считают что им принадлежит весь мир только потому что они спят с террористами. Хотя у всех этих сучек украинская прописка, украинский паспорт, украинские права, украинские свидетельства рождения детей, покупают они исключительно украинский товар, и в Киев они тоже не брезгуют ездить”.
Наконец-то подходит наша очередь на досмотр и паспортный контроль.
Папу и тут уже все знают; да и меня, похоже тоже. Хлопцы все как на подбор, ходят, в окно мне подмигивают, улыбаются.
В считанные секунды проходим паспортный контроль и досмотр и останавливаемся немного подальше от КПВВ.
Видала, как засматривались. Это ж они у меня все спрашивали, замужем ты или нет, – смеется папа.
Мимо нас проезжает автобус.
Это автобус, который ходит по серой зоне. От блокпоста до блокпоста, а вон там, видишь, перевозчики собираются. От блокпоста до Волновахи, 12 км, стоят 150 гривен. А если через оба блокпоста, то и все 400 могут запросить. Но это еще и от сезона зависит.
Все. А теперь, донечка, вспоминай, что я тебе говорил.”
Я грустно оглядываюсь вслед нашему блокпосту с красавцами-хлопцами.

Серая зона…
Странное ощущение в желудке.
Здесь действительно все серо. Дорожные знаки посечены осколками, еще чаще установлены знаки “Осторожно, мины”, здесь абсолютно нет связи, и даже собаки тут не бегают.
В серой зоне никто не несет за тебя ответственность. Она бесконтрольная. Если остановиться и прислушаться, то вдалеке можно услышать, как где-то стреляют.
img_20161030_135029
Медленно мы подъезжаем к “нулевому” дыровскому и становимся в очередь.
“Впереди всего-то 9 машин, сейчас быстро проскочим”.
Но не тут-то было. Проходит 2 часа, а с места мы сдвинулись метров на 3.
“Что-то не так. Может быть на “первом” большая очередь, и они тут не пропускают, – рассуждает папа.

Еще через полчаса мы наконец-то продвигаемся к началу очереди. На посте стоят два молокососа с лицами недоумков-ПТУ-шников, которые показательно вертят АК, поливая его какой-то жидкостью.
– Что происходит?
– Цирк! Устроили, б…тъ, опять театр. Я думал что-то случилось, обстрел ни дай Бог, или еще что-то, а это недоумки решили показать, что они тут главные. Они просто не хотят пропускать. Вот и все.”
– А когда же нас пропустят?
– А ты следи за рукой, когда эта паскуда соизволит ей махнуть, значит можем ехать.
– Это у них такой контроль?
– Ну да, показательные выступления.

Через некоторое время нас удостоили чести, махнули сепарской рученкой и пропустили ехать дальше.

img_20161030_144652
Мы отстояли еще пару часов на очередь к первому блокпосту и нас наконец-то пропустили на паспортный контроль.
Мой желудок содрогнулся от спазмов.

Такое ощущение, что я попала в сюрреалистический фильм ужаса. Картина дыровского блокпоста отличалась от нашего в корне. Везде висели всевозможные сепарские флаги: флаги ВДВ, новороссии, расеи, советского союза, недореспублики, портреты ленина, сталина, бюсты ленина и т.д.
У “вояк” не было ни общей формы, ни одинаковых нашивок, ни вообще пристойной одежды. Некоторые вообще стояли в шлепках и носках, а кто в калошах – зато при каждом заряженный АК.
Но больше всего меня поразили их лица.
Я вот много уродов в жизни видела, но чтоб таких, и в таком количестве, и с калашами.
У некоторых вояк не хватало зубов, как правило передних, практически у всех был отрешенный взгляд (тут мысли расходятся, папа говорит, что это от паленой водки, мои знакомые – что это от метамфетамина). Не знаю. И цвет лица… Хотя лицом это тоже сложно назвать, тем не менее его цвет напоминал мне раздавленную алычу, поеденную червями.
Когда дошла наша очередь, мы вышли из машины, и я отдала свой паспорт на проверку. Меня немного потрясывало. Возникший в окошке мужик воскликнул “Шо дражиш ты так, ребенок? Давай паспорт, садись в машину. Отец пусть ждет.”
Я не сопротивляюсь, быстро усаживаюсь. Папа закрывает меня изнутри, на всякий случай, шепнув тихо на ушко:  “Терпи, солнце, и молчи, пожалуйста, молчи”.
Как только папа отходит от машины, к ней подходит одна из этих тварей и стучит по лобовому стеклу “Э, атець, а чо ты её запер. Открой её.

У меня перед глазами промелькнули кадры из фильма “Парк Юркского периода”. Помните, когда дети сидели в машине, а динозавр щелкал по ту стороны машины зубами. Вот тут такая же ситуация.
Но вояку скоро позвали другие твари – прямо перед моими глазами в открытую всучались деньги – и тварь утратила ко мне интерес.

Пока папа стоял в очереди, увидел в другом направлении друга, В.: “Куда ты собрался, разворачивайся, с дочкой знакомить буду” – изъяснились мужчины жестами.

Прошло еще полчаса, и нам выдали наконец-то паспорта. Папа быстренько дал по газам и тронулся подальше от этого злачного места. Мне было уже совсем дурно.
– Все доча, справились, все прошли, очень даже быстро (6 часов – это быстро…угу), едем домой.
– Нет, пап, не домой. И меня накрывает.
В этот момент нас лихо обгоняет серая девятка. “В!!!!!! – кричит папа. В. выпрыгивает из машины и на все поле что есть силы орет “Слава Украине!” А я оглядываюсь оставшемуся позади блокпосту со слезами на глазах бросаюсь на плечи В. и отвечаю
“Героям Слава!”
“Ненавижу их … – и выплескиваю отборный поток брани…, чтоб хоть как-то полегчало.
Папа и В. наливают мне кофе, обнимают, и говорят “Все буде добре, прорвемося!”
И мы садимся по машинам. И едем в Донецк…

Продолжение следует…

Трохи плівкової Одеси | A bit of analog Odesa

Для мене шарм Одеси полягає в наступних речах:

  1. В одеських двориках

008891-r1-08-9

2. В старих забудовах з небезпечними балконами

008891-r1-13-14

3. В неймовірно затишних та іноді нестандартних одеських кафешках.
Особливої уваги заслуговує кафе “Молодість”, яка врубає ностальгію тільки своїми дверима.

008891-r1-11-12

008891-r1-06-7

008891-r1-12-13

4.  В несподіваності

008891-r1-10-11

5. Та звичайно в чорному-чорному морі…

008891-r1-09-10

Зимова подорож до рідної Країни – Частина Перша – Все буде #Дніпро!

Минулий тиждень пролетів як один день. Немов заплющила очі на хвильку – відкрила, і вже ковтаю сніжинки по засніженому Києву, ще раз заплющила – і чую до болі сумні історії у військовому госпіталі файного міста на Дніпрі, заплющила очі знову – і ось я святкую Різдво з родиною в столиці. Сім днів як один… Багато спогадів, старі та нові друзі, улюблені місця, дуже холодні -20 та неймовірно теплі відчуття.
Тексту буде багато. І цього разу – українською, тому що так мені тепліше згадувати про все, що відбулося.

1. Все буде #Дніпро!
Як і планувала, відвідала військовий госпіталь, до котрого потрапляють поранені з АТО та допомогла необхідними ліками.
Тут треба зазначити, в якому жахливому стані цей госпіталь. Катастрафово не вистачає місць, хлопці розташовані прямо у коридорах, а в тих коридорах навіть стіни не пофарбовані. Волонтерів на все не вистачає, за фінансування взагалі мовчу. Один волонтер прибивав якісь плінтуси та ремонтував двері.

В мене було таке враження, що люди збирають той госпіталь як якись пазл: хто ліжко принесе, хто фарбу, хто стіни прошпаклює, а хто просто ковбаси та одяг.

Далі ще цікавіше. Зустрічаємося з сестрою-хазяйкою, яка ретельно прасувала хлопцям штани.
– Волонтери?
– Так. Хотіли запитатися, чого вам зараз не вистачає.
– Ой, як добре, що завітали. Шапок не вистачає. Зовсів. Таких простеньких самих. А ще зовсім немає прального порошку, сама мушу купувати. І якщо не складно, купіть будь ласка, туалетного паперу.

Ми, звичайно, швиденько пішли та придбали все необхідне. Але це просто неймовірно. Невже держава немає коштів навіть на туалетний папір та порошок для поранених???? Тобто на якісь там фестивалі рада виділила мільон гривень гос. бюджету, а на туалетний папір для тих, хто проливає кров – ні??? Не кажучи вже про одяг та їжу. Звичайно, ні… Бо той самий уряд, чи хтось там зверху приказував хлопцям здавати позиції, бо комусь то вигідно. Солдатам не платять зарплату, не дають звання, а інколи навіть відбирають, якщо ті не погоджуються зі зрадою нашого “щирого” уряду. І це не просто плітки, це те що розповідають поранені, які на жаль давно вже зрозуміли, шо нашому уряду вони не потрібні.
Але найбільше мене вразила недостатня психологічна підтримка та реабілітація солдатів. Військових психологів не вистачає. А тим часом війна руйнує особистості. Хлопці повертаються “на гражданку” і зустрічають прірву. Дружини їх покидають, родини руйнуються, герої не витримують… Суіцид та алкоголізм – страшні реалії “дембеля”.
“Всяке трапляється тут. Багато хлопців залишаються самотні, – розповідає сестра-хазяйка, – от наприклад привезли одного хлопця, високий, красивий, але дуже поранений. Думали не витягнем, адже занадто серьозна травма голови була. Дружина недовго думаючи покинула його. А ми після тяжкої боротьби все ж таки врятували йому життя та поставили на ноги. А він у перший день після виписки повісився дома…

…І капітанів я бачила, які з важкими травмами на колінaх годували своїх солдатів, ночі не спали, тільки б почути перші ознаки життя своіх братів після контузу”…

Ми обмінялися контактами з сестрою, міцно обійнялися та пообіцяли допомогати. А потім я швиденько побігла вниз, щоб приховати вже розриваючи усе в середині сльози…
Не можу я не приймати таке близько до серця. І зрозуміти не можу. Не можу і не хочу.

Гуляємо по Дніпру, по Алеї Небесної Сотні (так, у патріотичному Дніпрі є своя така Алея), і я крізь сльози радію жовто-блакитним кольорам, якими місто просто сяє – на дитячих майданчиках, в кожному авто, впродовж вулиць на оградках – адже саме заради ціх кольорів, а не заради злочинців у раді та кабміні, боряться та все ж таки вмирають найкращі сини моєї Країни…

Але були і радісні події.

Зустріч зі старим другом (дякую тобі, друже, за допомогу та тепло), ностальгічні прогулянки по казковому місту, в якому я не була вже більш 5ти років, найсмачніший глінтвейн (але я гадаю, смачним він був завдяки -20°C), Зоряні Війни солов’їною та несподівано але – Паб Махно у центрі міста (усім рекомендую чорну кавову наливку – дуже яскраві почуття 🙂 ).

Все буде Дніпро! Все буде Україна!

Про відпустку…

Про відпустку…

Повернула ся з України.
Чорно-біла плівка вже здана в друк, подарунки розпаковані, очі на мокрому місці.

Важко все ж таки для мене всі ці телепортації з одного світу в інший.
Ще кілька днів тому я гуляла нічними вуличками Львова, ще тиждень тому зустрічала світанки в ІФ, ще кілька хвилин тому я прослухала “Эхо тысячи вокзалов” в 13-й раз …
Ця поїздка була дійсно особливою і так само по-особливому вона залишиться в моєму серці.
Перший раз я повернулася на Батьківщину, щоб відпочивати та насолоджуватися життям, а не вирішувати якись проблеми.
І це мені вдалося … Навіть занадто … Так занадто, що перший робочий день я провела на кухні біля кавової машини. Але ніхто з начальству на мене не сердився – медовуха зробила свою справу 🙂
Старі та нові знайомі, файні хлопці та вродливі дівчата, випадковості та збіги, ностальгія за минулим, думки про майбутнє, повна шаленість сьогодня.
Давно ми не були у такому відчайдушному відриві.
Просто відірвалися від земного тяжіння, від соціальних ролей та умовностей, від серйозності та того чортового професіоналізму і полетіли до безхмарного неба української Галичини.
Ми летіли понад львівською бруківкою, понад франківською соткою, понад запашними кав’ярнями та чудовими кірхами.
Ми насолоджувалися рідною мовою, рідною їжою, рідними друзями та рідним повітрям.

Мені тебе так не вистачало, моя нещасна Країна…

Дякую, сестро, за цю фотку. Ти, як завжди, зловила мене у процесі фототерапії )))

Попутчик

Попутчик

Ты посмотрел – я отозвалась.
Заговорил – и смех, и грусть.
Открыть себя не испугалась.
Открыть тебя – не откажусь.

Луга, поля, дожди и громы.
Автобус в другой мир домой.
Как будто тысчу лет знакомы.
Как будто ты такой родной.

Автобус движется к границе.
Беспечность фраз под шум дорог.
А мне по-прежнему не спится.
Наш бесконечный диалог…

Так ночь прошла. Но не бесследно.
Вокзал. Мне время выходить.
По сигарете, по-последней.
И без оглядки уходить.

Попутчик. Или Ностальгия?
А может просто шум дорог.
Аде я знаю, що зрадію,
Якщо тебе побачу знов…